heart story

Тарья родилась в самый расцвет человества, когда тишина еще держала мир за плечи, а мана наполняла воздух, будучи неотделима от реальности. Она подобно остальным представителям своего рода сначала не имела плоти, так как состояла целиком из потребности. Погововаривали, что у каждого единорога эта потребность была своей. Одних призывали ярость и жажда жизни, других — страх или боль, поэтому их зубы были остры, а шпоры — смертельны, несмотря на предназначение исцелять.

Тарья родилась совсем из других чувств. Ее породила жажда выразить сокрытое, тоска по красоте и, возможно, совсем немного по чуду. Эта потребность, которой в разные времена давали десятки имен, сделала ее непохожей на своих собратьев. С момента обретения собственного тела, когда мана соткала его из небытья, ее шерсть была белая, как снег.

Неназванная. Такое имя ей дали, полагая, что другого она не достойна.

• В своей истинной форме Тарья — белоснежная кобыла, почти ослепительная, как первый снег на рассвете.

• Рог на ее лбу закручен мягкой спиралью, словно высечен не из кости, а из света. При этом он не сияет, а напротив поглощает блеск.

• Когда Тарья принимает человеческий облик, в нем все равно остается нечто выдающее ее природу. Уши становятся чуть заостренными, особенно заметными, если убрать волосы. Эту особенность спустя прожитые сотни лет она так и не смогла исправить или скрыть от чужих глаз.

• Тарья не была создана для исцеления, в отличии от своих сородичей. Там, где они заживляли плоть, она могла лишь бередить души. Однако, если ее загнать в угол, в ней просыпается древняя жестокая память рода: острые зубы и шпоры на всех четырех ногах делают ек опасной в бою.

• Истенный дар Тарьи — вдохновение. Однако она не способна вложить идею напрямую; она может лишь прикасаться к ритму живого существа, настраивает его, как музыкальный инструмент.Литература, музыка, живопись — все это рождается не из нее, но благодаря ей. После исчезновения Тарьи люди не помнят ее лица, но хранят созданное, не понимая, откуда пришела идея. Как и все единороги ее семейства, Тарья подвластна непорочной деве. В ее присутствии она теряет настороженность, подходит ближе и засыпает, положив голову на колени, словно возвращаясь к состоянию до изгнания, до выбора, до боли.

soul journey

O this is the creature there never has been.
They have not known how to picture its being…

Первые девяносто лет Тарья жила среди семьи и училась главному: у каждого выбора есть своя цена. Для нее этой ценой стало изгнание. Но все началось еще раньше. Она с самого рождения была бесполезна для стада: не умела лечить, не питалась человеческими страстями, не рождалась из гнева или гордыни. Она была другой, а отличие, любое, порой даже самое малое, порой пугает намного сильнее домыслов и сказок.

Последним проступком, отделившим Тарью от родных стало спасение человека и не простого, а сына правителя земель, где веками жили единороги. Жить этого мальчика единороги хотели обменять на свободные угодья для себя, где им не придется сражаться каждый день с людьми, которые множились как крысы с каждым днем. Решение Тарьи лишило стало козыря. Этого оказалось достаточно.

С тех пор годы перелистывались, как страницы книги. Тарья бродила среди людей, находя тех, чьи души звучали, как натянутая струна. Мужчина, слушающий дождь в ночном Париже. Женщина, рифмующая боль с серым утром за окном. Люди знали ее лишь миг, она их, казалось, вечность. Но чтобы между ними не происходило, Тарья всегда следовала правилу — исчезать, когда связь со смертными становилась слишком крепкой. Без ее участия в жизнях, люди забывали о ней. Оставались только песни, картины, стихи, в которых теплился свет ее присутствия.

Она выбрала эту судьбу сама: даровать бессмертие — и быть забытой. Со временем Тарья стала еще более осторожна. Она сторонилась тех, чье эго кричало громче замысла, но все еще тянулась к тем, кто страдал, искал и пытался уловить мелодию этого мира.

Но мир менялся. Волшебство тускнело, мана иссякала, вдохновение рождалось все реже. Люди перестали нуждаться в ней, а без этой потребности Тарья стала тенью себя прежней. В тот момент ей казалось, что ее путь подошел к концу, однако судьба распорядилась иначе. Как и всегда.

В последний раз Тарья пришла к мужчине. К слепому музыканту, который рано познал, что такое одиночество. Он сжился с ним, как люди сживаются с собтвенной тенью. Этот мужчина знал, что вдохновение — это не порыв, а болезнь, что раздирает изнутри. Как создать мелодию, что охватит весь мир, если ты ни разу его не видел? Как темноту превратить в свет? Музыкан терзался этими вопросами, не находя ответа.

Однажды он услышал ее в парке. Там гуляло десятки людей, но его слух зацепился именно за ее смех. Мужчина увидел ее образ сквозь завесу, запомнил звенящий голос, как строчку, что не дает покоя. Он влюбился: в голос, в шорох ее одежды, в образ, что рождался у него в голове, стоило ей появиться. Вы спросите: соотвествовал ли он реальности? Едва ли.

Он звал Тарью снова и снова. Каждая новая встреча была для него как сон, который забывается по утру, но оставляет след на сердце. Он пытался бороться с забвением и однажды придумал вписать ее образ в свою музыку. Тайно и осторожно, нота за нотой, так, чтобы даже она не заметила.

Но такие вещи не могу оставаться тайной навечно. Тарья заметила и влюбилась впервые трепетно и искренне. И это чувство ослепило ее. Мужчина раскрыл ее суть и захотел обладать силой единорога без меры. Через свою дочь он заманил Тарью в ловушку. Она уснула у девочки на коленях — и годы золотая клетка захлопнулась.

Сначала музыкант жаждал вдохновения, но услышав истории о единорогах стал мечтать о другом. Его больше не трогала красота мелодий, потому что он хотел вернуть зрение. Тарья снова и снова отвечала на его просью отказом. Зрение в обмен на свободу. Как бы она хотела даровать его мужчине, но она не могла. Целительство никогда не было ее силой.

Так она томилась в заточении, постепенно забывая вкус вдохновения и яркость мира.

Но жизнь человека коротка. И вот музыкант умер, а Тарья освободилась. Клетку открыла дочь музыканта не из жалости, но из-за страха. Тарья оставила ей жизнь и просто ушла.

С тех самых пор Тарья больше не помогает людям творить. То заточение изменило ее, убедило в том, что они больше не стоят ее сил. Она покинула знакомый континент в поисках новой цели жизни и нашла ее в музыке, звучащей теперь из-под ее пальцев.

mind control

Мне нравятся глубокие истории, с непредсказуемым финалом. Эмоциональные или тихие, длинные или короткие.  Главное, чтобы в них проскальзывала осмысленность действий. В жанрах всеядна, в скорости — непостоянна, но скорее быстра, чем медлительна.

По связи всегда доступна в личных сообдениях.
Пришла по зову Эйвы, но заглядывалась на вас по время штудирования Маяка ни раз.
Без причин не кусаюсь, всегда открыта к беседе.

P.S. Спасибо Эйве за арт. У меня копытца.